Шутки в сторону - Владимир Горбань
![Шутки в сторону - Владимир Горбань](https://cdn.rusbook.su/s20/3/0/6/7/1/2/306712.jpg)
- Категория: Проза / Русская современная проза
- Название: Шутки в сторону
- Автор: Владимир Горбань
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Шутки в сторону
Владимир Владимирович Горбань
© Владимир Владимирович Горбань, 2016
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Вместо предисловия
По молодости лет, в пору цветущую и легкомысленную до крайности, мне довелось работать редактором отдела информации в одной небольшой городской газете. Это были времена разгула демократии и свойственных ей острых заметок и статей в средствах массовой информации. Это было время шальных денег, которые сыпались на головы талантливых и острых на язык журналистов и литераторов. Жить приходилось в бешеном ритме пресс – конференций, круглых столов, выступлений на радио и телевидении. Времени для неторопливого душевного общения обычно не хватало. Да и не очень таким общением мы в ту пору дорожили.
Просиживать штаны в редакции доводилось редко, ведь журналиста, как известно, шустрые ноги кормят.
Но, однажды, будучи дежурным по редакции, и вычитывая материалы очередного номера, я взял трубку звонящего телефона. На том конце провода раздался грустный голос пожилой женщины.
– У меня умер муж, – сообщила она.
Я не знал, что ей ответить и потому молчал. Молчала и она какое – то время, а я слышал в трубке лишь ее неровное дыхание.
– Вы знали моего мужа? – она назвала неизвестную мне фамилию. Затем женщина замолчала, и я вновь долго слушал ее дыхание в трубке.
– Я хотела бы с вами встретиться, – сказала она и в ее голосе прозвучала вымученная мольба.
Повторюсь, был я молод, недостаточно внимателен к людям и действительно очень занят. И мне очень не хотелось общаться с неизвестной пожилой женщиной, по непонятно какой причине.
– Я бы хотела показать вам рукописи моего покойного мужа.
– Почему именно мне? – соскочил с моих уст обидный вопрос.
– Мне кажется, вам они будут интересны.
Мы договорились о встрече, и я пришел к ней домой. Меня поразила скромность и простота убранства ее однокомнатной квартиры. Помню фотографию, висящую на стене над стареньким диваном. На ней был изображен мужчина средних лет в крестьянской косоворотке. Он загадочно улыбался, и, казалось, был вполне счастлив.
– Это мой покойный муж Иван Петрович Стрелкин, – буднично произнесла женщина, заметив мой интерес к портрету. – Он настоятельно просил меня перед смертью передать вам вот эту папку.
Красная коленкоровая папка была вполне увесистая, и достаточно потертая в некоторых местах. Я невольно взял ее в руки и почувствовал пробежавший холодок по спине.
– Ваш покойный муж больше ни о чем не просил? – задал я глупый вопрос.
– Нет, – ответила она едва слышно.
– Ну, тогда я пойду, пожалуй, дел очень много.
Женщина не предложила мне чаю, как это обычно делают гостеприимные хозяева, никак иначе не попыталась задержать меня и ничего не сказала на прощание.
И я ушел тогда, как помню, с легким сердцем.
Папку я принес домой, любопытство меня не мучило, и я засунул ее в один из чемоданов, где в полном беспорядке хранил собственные рукописи.
Спустя много лет я вышел в отставку, окончательно забросил журналистику, и поселился в небольшой деревушке, подальше от городской суеты, чтобы остаток дней своих провести на лоне природы, отдавая себя полностью литературным трудам. С собой я прихватил три чемодана рукописей, до которых по молодости лет толком не доходили руки, взялся их просматривать и править, лелея в душе надежду, издать когда – нибудь книгу. Работа эта приносила мне искреннее удовольствие и удовлетворение. Я вновь и вновь окунался в свою бурную молодость, по – новому переживал события прежних лет. Но, однажды раскрыв очередной чемодан, на самом его дне я обнаружил потертую коленкоровую папку красного цвета. И вспомнил тот неожиданный звонок в редакцию. На сей раз, природное любопытство мое проявило себя в полной мере. В папке я нашел три сотни аккуратно сложенных листов пожелтевшей от времени бумаги, исписанных достаточно трудным для прочтения почерком. К тому же чернила сильно поблекли.
И, тем не менее, я смог разобрать практически все из того, что было написано автором. Это были повести и рассказы покойного Ивана Петровича Стрелкина. Кем он был при жизни, где работал, чем увлекался, я не знаю. И узнать теперь уже, пожалуй, не смогу. Но мне творчество этого загадочного автора показалось весьма любопытным, достойным для вынесения на справедливый суд читателей.
Я посчитал для себя не приемлемым править рукописи покойного и уж, тем более, выдавать их как свои. Я счел возможным издать их в том виде, в котором они и были созданы писателем.
Рассказы и повести покойного Ивана Петровича Стрелкина
Идиллия. Эдем. Лепота
Василий Петрович шиковал. Правда сорить деньгами он не любил и не умел, но… Но разве не может себе позволить вполне сформировавшийся и относительно обеспеченный мужчина слегка погусарить? К тому же случай был вполне подходящий, Василий Петрович задумал жениться.
«Пора, пора связать себя узами брака», – думал он накануне вечером, удобно расположившись у телевизора. «Не мальчик ведь, уже шестой десяток разменял», – уговаривал себя Василий Петрович: «Пора бы уже окунуться в тихую семейную жизнь, отдать себя в руки порядочной интеллигентной женщине. Время вон как стремительно летит! Свиридовы вон уже и младшую дочь замуж выдают. Пора наверстывать упущенное. Квартирка, кое – какая у меня имеется, дача с земельным участком, зарплата неплохая. Доколи же мне бобылем – то век свой коротать?
И Василий Петрович принялся сладостно мечтать. Вот просыпается он рано утром, а Светлана Сергеевна уже на кухне колдует. Кофеек, сливки, бутерброды. Красота! А после роскошного семейного завтрака Василий Петрович берет свой портфель, старательно укладывает в него бумаги, а Светлана Сергеевна, напевая что – то шлягерное, гремит на кухне посудой. А когда он уже влезет в свой старенький макинтош, его жена выскакивает в прихожую и целует Василия Петровича на дорожку арбузно – сахарными устами в гладко выбритую щеку. А вечером, когда Василий Петрович возвращается домой с работы, усталый и голодный, ужин уже готов и разогрет, а обольстительная Светлана Сергеевна, улыбаясь, приносит ему в прихожую комнатные тапочки. Вот она – прелесть семейной жизни! Вот оно счастье! Идиллия! Эдем! Лепота!
«Боже ж мой!» – усмехнулся Василий Петрович: «Ну, как же мне раньше эта замечательная мысль в голову не приходила! Ведь это же так просто, пойти в ЗАГС и зарегистрировать свои отношения с любимой женщиной!»
Однако последняя мысль слегка встревожила Василия Петровича. Конечно, все было бы хорошо и даже замечательно в их супружеской жизни, но как открыться Светлане Сергеевне, как поведать о своих чувствах и намерениях? Подобных предложений Василий Петрович никогда никому не делал и это обстоятельство его немного пугало. Да и не молод он, и не красавец вовсе: плешь, брюшко, ростом не ахти. К тому же одышка, тахикардия, бессонница, печень то и дело пошаливает.
И тогда Василий Петрович решил шиковать. Он купил на рынке букет пламенных роз, нацепил золотые запонки и повез Светлану Сергеевну на такси в довольно дорогой ресторан. Василий Петрович выбрал столик вдалеке от эстрадной сцены и, закинув ногу на ногу, с достоинством завсегдатая принялся изучать меню. Музыканты играли блюз, было вполне уютно.
– Как насчет шампанского, Светлана Сергеевна? – осведомился Василий Петрович.
– От бокала полусладкого я не отказалась бы, – робко, отведя глаза в сторону, произнесла она.
Василий Петрович был в ударе. И вскоре на столе появилось множество изысканных блюд, названия которых ласкают слух настоящего гурмана, запотевшая бутылка французского шампанского и двести грамм коньяку в пузатом хрустальном графинчике.
Раздался выстрел пробки, и пенистое вино наполнило высокие фужеры. Василий Петрович, поборов волнение, приглушенно произнес:
– Светлана Сергеевна, я не мастер произносить застольные речи, но этот тост, – тут он невольно запнулся, – этот бокал вина я хотел бы выпить за вас!
Светлана Сергеевна зарделась. И этот румянец ей был очень к лицу, озарив до того весьма бледное лицо.
«Хороша! Чертовски хороша собой!» – подумал Василий Петрович: «Все же, есть какой – то необъяснимый шарм в этих сорокалетних блондинках. И эта чувственная родинка над верхней губой. И малахитовая прелесть глаз. И аккуратно выщипанные брови. И лучики длинных ресниц. Королева! Богиня! Платьице, правда, немного старомодное. Но это даже к лучшему. Все же мы не Ромео и Джульетта».
Василий Петрович был вполне доволен своим выбором, душа его радостно трепетала, а сердце билось с удвоенной энергией. «Это даже к лучшему. Не люблю распутных и вульгарных женщин. Конечно, и в них есть особая прелесть, но… Но жена, безусловно, должна быть благопристойной. А Светлана Сергеевна, безусловно, благопристойная женщина. И этот чуть вздернутый носик и скромная челка. И узкая бледная ладонь. Да, безусловно, она сама благодетель.